Результаты масштабной работы опубликованы в профильном издании American Journal of Health Behavior. Команда исследователей сформировала две группы добровольцев – 64 человека с повышенным индексом массы тела. Часть участников имела склонность к приступам обжорства, другая обладала здоровыми пищевыми привычками. Для чистоты эксперимента испытуемым демонстрировали триггеры: неприятные сцены и аппетитные изображения еды. Добровольцам предлагалось использовать разные тактики саморегуляции – от подавления чувств до рационального переосмысления ситуации.
В это время высокоточная аппаратура фиксировала малейшие изменения в состоянии тел. Электрокардиографы следили за сердечным ритмом, датчики измеряли электрическое сопротивление кожи (кожно-гальваническую реакцию), а электромиографы регистрировали микроспазмы лицевых мышц.
Картина оказалась показательной. У людей с РПП базовый уровень кожно-гальванической реакции стабильно превышал норму. Это сигнализирует о том, что их автономная нервная система находится в режиме хронической тревоги и гипервозбуждения. Выявилась и парадоксальная реакция на еду. У здорового индивида вид пищи вызывает естественное замирание – пульс слегка замедляется, фокусируясь на объекте. У пациентов с расстройством этот защитный механизм сломан: перегруженная нервная система игнорирует стимул, лишая мозг возможности вовремя подать сигнал насыщения.
Владимир Косоногов, возглавляющий Институт психологии здоровья НИУ ВШЭ – Санкт-Петербург, отмечает самый важный вывод: классические психологические приемы не работают физиологически. Если у обычного человека попытка «переосмыслить» проблему реально снижает мышечное напряжение, то у пациента с РПП волевой контроль не дает никакого эффекта. Тело продолжает жить в состоянии стресса независимо от мыслей в голове. Подавление эмоций лишь усугубляет внутренний конфликт, загоняя нервную систему в еще больший тупик.
Понимание того, что переедание – это сбой биологической настройки, а не моральный недостаток, открывает путь к новым протоколам терапии. Лечение должно быть направлено не на воспитание дисциплины, а на медикаментозную или нейробиологическую нормализацию реакций нервной системы.
