Лиственница – это не просто дерево, а фундамент северной природы. Она удерживает вечную мерзлоту своими корнями и служит главным насосом, поглощающим углекислый газ в огромных масштабах. Однако климатические ножницы стремительно сужаются: температура в Сибири может вырасти на 6–7 градусов к 2100 году, что станет фатальным для деревьев с неподходящим генетическим кодом.
Чтобы заглянуть в будущее, исследователи применили метод геномного смещения. Они изучили более 20 тысяч генетических маркеров у деревьев из 37 локаций – от ледяного Заполярья до высокогорий Алтая. Суть метода проста: ученые вычислили, насколько сильно должна измениться «инструкция» внутри клеток дерева, чтобы оно выжило при новой температуре и засухе. Если требуемые изменения слишком велики, популяция обречена.
Результаты разделили карту Сибири на зоны жизни и смерти. В зоне абсолютного риска оказались деревья Урала и субполярных регионов. Там сочетание экстремального потепления и специфического генома создает идеальную бурю для вымирания. Не менее тревожная ситуация сложилась в горах Алтая и Саян: там жара наступит чуть медленнее, но сами деревья генетически «бедны». Им просто не из чего выбирать защитные механизмы.
Однако исследование дарит надежду. Серафима Новикова, кандидат биологических наук ФИЦ КНЦ СО РАН, поясняет, что природа создала внутренние резервы. Некоторые группы лиственниц уже обладают редкими адаптивными аллелями – природными инструментами защиты от жары. Именно эти леса ученые предлагают сделать «донорами». Их семена и пыльцу планируют использовать для восстановления погибающих участков тайги, проводя своего рода искусственную ускоренную эволюцию.
Опубликованные в журнале Forests данные полностью меняют правила игры в лесном хозяйстве. Теперь охрана лесов – это не тушение пожаров, а ювелирная работа селекционеров, которые будут переносить гены устойчивости туда, где они нужнее всего.
