Точкой отсчета глобальных перемен стал 1978 год. Именно тогда в США был принят закон о дерегулировании авиаперевозок. До этого момента государство жестко контролировало маршруты авиакомпаний и стоимость билетов. Перевозчики конкурировали сервисом: широкие проходы, горячее питание и щедрое личное пространство были стандартом индустрии. Снятие ограничений открыло дорогу новой бизнес-модели – лоукостерам. Чтобы радикально снизить цену билета, компаниям пришлось максимально уплотнять компоновку салона. Каждый дюйм превратился в товар.
В результате плотность посадки росла стремительно. По данным экспертов отрасли, флагманы авиации лишили пассажиров нескольких дюймов пространства для ног по сравнению со стандартами конца девяностых годов. Ширина сиденья, некогда составлявшая комфортные 45–50 см, усохла до 43 см. Это вынуждает даже людей среднего роста сидеть в стесненной позе, а соперничество за подлокотник начинается еще до набора высоты.
Парадоксальным образом этому процессу уплотнения способствовала технология «режима полета» в смартфонах. В эпоху до мобильных сетей авиакомпании продавали платный доступ к дорогим спутниковым телефонам, встроенным в спинки кресел. Наличие таких аппаратов требовало прокладки массивного экранированного кабеля по всему фюзеляжу и делало установку развлекательных мониторов сложной инженерной задачей. Массовое распространение личных гаджетов после введения обязательного авиарежима позволило авиакомпаниям полностью убрать тяжелую проводку из салонов. Экономия веса плюс возможность заменить громоздкие системы развлечений на собственные планшеты пассажиров дали перевозчикам идеальный предлог для демонтажа оборудования и установки еще более тонких, легких и, что самое главное, тесных кресел.
Таким образом, современный дефицит личного пространства в небе – это прямое следствие перехода авиации от модели элитного сервиса к конвейерной экономике сверхплотной загрузки, ускоренному отказом от бортовой кабельной инфраструктуры.
