Как одна детская книжка может стать причиной массовой истерии? Когда-то давно на западе были популярны мультфильмы и книги, повествующие о жизни семьи медведей под названием «Медведи Беренстайн». Но вот незадача — у части людей в памяти отложилось совершенно другое название: «Медведи Беренстейн». Всего одна буква, но каков был шок у людей, которые подумали, что попали в параллельную реальность!
Если немного задуматься, то таких небольших нюнсво можно вспомнить множество. К примеру, помните такие веселые мультики под названием «Looney Toons»? Правда, помните? Увы, но такого шоу никогда не было, а вот «Looney Tunes» — было. Но не спешите сомневаться в том, что вы находитесь в своей реальности. У людей во всем мире одни и те же ошибочные воспоминания. Это называется эффектом Манделы , и этот термин появился из-за плохой памяти одного человека.
В 1980-х годах Фиона Брум, называющая себя исследователем паранормальных явлений, утверждала, что помнила, как слышала о смерти Нельсона Манделы, видного южноафриканского активиста против апартеида, когда он находился в тюрьме. Однако Мандела вышел из тюрьмы в 1990 году и стал президентом ЮАР в 1994 году. Брум была не единственной, кто «помнил» смерть Манделы. Услышав от других людей, у которых были подобные воспоминания о кончине Манделы, Брум создала веб-сайт, чтобы рассказать о своих ложных воспоминаниях, и назвала это событие эффектом Манделы. Воспоминания ненадежны по многим причинам, но одним из факторов может быть сложная организация памяти в нашем мозгу. У нас нет центрального блока памяти.
Различные аспекты переживаний хранятся в разных частях мозга, и они связаны между собой мозговой структурой, известной как гиппокамп. Гиппокамп находится в височной доле. Это метафорическое пересечение сложной магистрали памяти нашего мозга, и оно хранит наши долгосрочные воспоминания.
Чтобы восстановить воспоминание, мы должны использовать разные части нашего мозга и «разные элементы опыта». Воспоминания представляют собой психологические комбинации зрительных восприятий, слуховых восприятий и эмоциональных реакций. Они не похожи на фотографии — они отражают интерпретации нашего опыта, а не являются буквальными записями произошедшего.
Воспоминания еще больше усложняются влиянием накопленных знаний и прошлых ассоциаций. Когда наш мозг не имеет всей информации, необходимой для передачи полной памяти, он заполняет пробелы в нашей памяти обоснованными предположениями, основанными на том, что они уже считают правдой. Именно тогда в нашем процессе извлечения памяти все становится запутанным.
Наш мозг предпочитает заполнять пробелы в информации выводами или предположениями, а не оставлять их пустыми. Этот процесс известен как конфабуляция. Он коренится в древних инстинктах выживания, которые побуждают ваш разум не рисковать при малейшей возможности опасности. Людям обычно не нравится неопределенность или путаница, потому что они предполагают «неизвестное», а люди боятся неизвестного.
Этот уклон в сторону полной картины прошлого применим и к настоящему. Усвоение новой информации проходит через те же когнитивные фильтры по многим из тех же мотивов выживания. Нет никаких гарантий, что новая информация будет обработана полным или точным образом. Если новая информация противоречит чему-то, во что мы уже верим, мы можем исказить эту новую информацию, чтобы она соответствовала уже знакомому нам шаблону.
Вместо этого мы можем отклонить поступающую информацию или изменить ее так, чтобы она была «достаточно хорошей», чтобы соответствовать тому, что мы уже считаем правдой, даже если, эта информация не совсем точна, а иногда просто неверна.
Мы ненадежны сами по себе, но другие могут быть еще хуже: наша память также уязвима для внешней внушаемости. Склонность верить или действовать в соответствии с идеями других может быть связана со многими вещами: обостренными эмоциями, низкой самооценкой, личной напористостью и даже возрастом. Но это также может зависеть от того, насколько мы доверяем источнику идеи. Когда кто-то, кому мы доверяем, — член семьи, политик или влиятельный человек в социальных сетях — распространяет дезинформацию, это может привести к другому типу псевдовоспоминаний, ложных не потому, что наши воспоминания неточны, а потому, что базовая информация никогда не была правдивой.
Дезинформация создает форму коллективных ложных воспоминаний. Сегодня всего 26% людей полностью уверены, что могут отличить фейковые новости от подлинных, согласно данным компании Statista, занимающейся статистикой. По мере распространения недоверия и дезинформации альтернативные реальности эффекта Манделы кажутся все более и более реальными.
Что касается первоначального эффекта Манделы, то наиболее вероятным объяснением ошибки Фионы Брум (и других) является то, что она перепутала Манделу со Стивом Бико, другим активистом против апартеида, заключенным в тюрьму в то же время, что и Мандела. Бико действительно умер в тюрьме в 1977 году.
Каждый пример Эффекта Манделы, может быть объективной правдой, но психологические причины каждой путаницы индивидуальны для каждого человека. Вы помните монокль, потому что считаете, что у пожилых людей плохое зрение? Или, может быть, вы путаете цилиндры с моноклями? Если эффект Манделы вызвал сбой в вашей личной матрице, вывод может заключаться не в том, чтобы ставить под сомнение вашу реальность. Это может быть вопрос ваших предположений.
