Тогда на этом самом месте, всего в девятистах километрах от географического Южного полюса, шумел густой умеренный лес. Климат здесь напоминал современный тропический: средняя годовая температура держалась на отметке +12°C – теплее, чем сейчас в Германии. Солнечный свет заливал хвойные рощи и древовидные папоротники лишь часть года, ведь четыре месяца подряд царила полярная ночь. Обилие влаги создавало идеальные условия для болот, которые регулярно затапливались муссонными дождями.
Первоначальный анализ этого уникального образца, проведенный международной командой под руководством морского геолога Йоханна Клагеса из Института Альфреда Вегенера (AWI) и опубликованный еще в 2020 году в журнале Nature, поразил мир. Внутри породы обнаружили идеально сохранившуюся лесную почву с сетью корней, пыльцой и спорами. Это стало первым доказательством того, что столь суровые сегодня широты когда-то покрывала буйная растительность благодаря концентрации CO₂ в атмосфере, превышавшей современную в шесть раз.
Новое исследование, вышедшее в Communications Earth & Environment, добавило к этой картине драматичные штрихи. При повторном изучении керна с применением иных методик ученые идентифицировали микроскопические частицы древесного угля. Их концентрация росла в более молодых слоях отложений. Спектральный анализ указал на горение мягкой древесины хвойных при сравнительно невысоких температурах — верный признак низовых палов, не затрагивающих кроны целиком. Дополнительным свидетельством стал янтарь — ископаемая смола, запечатлевшая следы повреждений огнем на стволах. Наконец, обилие спор торфяного мха (Sphagnum) указало на формирование самых южных в истории Земли верховых болот, чье появление тесно связано с регулярными возгораниями.
«Девяносто миллионов лет назад этот влажный антарктический лес постепенно трансформировался в торфяник, – поясняет доктор Ульрих Зальцманн из Нортумбрийского университета. – Пожары играли ключевую роль, поддерживая ландшафт открытым и способствуя накоплению торфа. На земле постоянно тлели очаги, подобно тем, что мы все чаще наблюдаем сегодня на осушенных болотах Германии».
Поскольку ближайшие вулканические зоны находились в четырехстах километрах, источником воспламенения служили сухие грозы во время засушливых сезонов. Эти события имели глобальное значение.
«Торфяники всегда были эффективными хранилищами углерода, – отмечает доктор Торстен Бауэрсакс из Рейнско-Вестфальского технического университета Аахена. – В теплом климате они высыхают, пожары учащаются, но именно гибель лесов способствует их образованию, консервируя богатый углеродом материал на тысячелетия».
Таким образом, мезозойская Антарктида представляла собой экосистему, удивительно похожую на современные арктические верховые болота – живую, теплую и периодически охваченную пламенем.
