Вторую ракету Н-1 вывезли на стартовый стол Байконура в конце июня 1969 года, когда во Флориде уже шла подготовка к пуску «Аполлона-11». Ночью 3 июля она проработала двадцать три секунды и упала обратно на площадку, разнеся половину стартового комплекса. До высадки Армстронга оставалось семнадцать дней. Этот взрыв принято считать концом советской лунной программы, хотя проиграна она была задолго до того лета и совсем не на полигоне.
Решение о высадке приняли на три года позже американцев
Кеннеди произнёс свою речь о человеке на Луне 25 мая 1961 года, и с этого дня у американской программы появились и цель, и деньги. В Советском Союзе ничего похожего три года не происходило. Проектные работы шли, эскизы рисовались, но решения на высшем уровне не было. Оно появилось только 3 августа 1964 года, когда ЦК КПСС и Совет министров выпустили постановление № 655-268 «О работах по исследованию Луны и космического пространства».
Но и в этом документе задача оказалась разделена надвое. Облёт Луны поручили бюро Владимира Челомея с ракетой УР-500, а высадку экспедиции — бюро Сергея Королёва с ракетой Н-1. Два конкурирующих коллектива повели два параллельных лунных проекта, деля общий бюджет и одних и тех же смежников. Сроки при этом стояли явно недостижимые. Экспедицию планировали на 1967 или 1968 год, хотя ракеты не существовало даже в металле, тогда как в США третий год строили «Сатурн-5» и жгли на стендах двигатели F-1.
Надо понимать и то, что Н-1 задумывалась вовсе не для Луны. Королёв проектировал её под тяжёлую орбитальную станцию и будущие экспедиции к Марсу и Венере, а лунную задачу возложили на готовую компоновку позже, когда переделывать ракету было уже поздно.
Королёв умер, когда программа только разворачивалась
14 января 1966 года Сергей Королёв умер во время операции. Ему было пятьдесят девять лет. Бюро возглавил его заместитель Василий Мишин, инженер сильный, но не обладавший ни королёвским авторитетом в ЦК, ни его умением продавливать решения. А продавливать приходилось постоянно, потому что деньги ракетной отрасли распределяли военные, которые в идее гражданской лунной программы особого смысла не видели и финансировали её по остаточному принципу.
Ещё раньше Королёв разошёлся с Валентином Глушко, единственным в стране разработчиком по-настоящему мощных ракетных двигателей. Глушко предлагал высококипящие компоненты, азотный тетроксид и гептил, с которыми ракета получалась проще в эксплуатации. Королёв отвечал, что не станет травить экипаж и полигон, и настаивал на кислороде с керосином. Договориться они так и не смогли, и Глушко за двигатели для Н-1 не взялся.
Тридцать двигателей, которые ни разу не запустили вместе
Заказ в итоге ушёл Николаю Кузнецову, куйбышевскому конструктору авиационных турбин, прежде подобных машин не строившему. Его НК-15 развивал около 150 тонн тяги, вчетверо меньше американского F-1. Чтобы поднять ракету стартовой массой 2735 тонн, двигателей пришлось поставить тридцать, из них двадцать четыре по внешнему кольцу и шесть в центре. Всего на четырёх ступенях Н-1 их набралось сорок два.
Управлять такой связкой должна была система КОРД. Она следила за параметрами каждого двигателя, отключала аварийный и заодно гасила симметричный ему, чтобы не возникло перекоса тяги. На бумаге схема выглядела изящно, вот только в сборе её ни разу не проверили, потому что проверять было негде.
Причина отчасти географическая. Байконур стоит в казахской степи вдали от судоходных рек, и блоки диаметром до семнадцати метров довезти туда целиком было невозможно, так что ракету собирали на месте из секций. По той же логике на полигоне следовало построить огневой стенд для первой ступени, однако стенд это требовало нескольких лет и больших денег, и в итоге ради сроков от него отказались. В результате тридцать двигателей впервые включались одновременно уже в настоящем полёте, и каждый пуск заодно оказывался их испытанием.
Четыре пуска, четыре аварии
Первую ракету, изделие 3Л, запустили 21 февраля 1969 года. Заводские индексы шли подряд по всем изготовленным экземплярам, включая макеты для наземной отработки, поэтому первая же полетевшая машина получила третий номер. Со стартового стола она сошла с двадцатью восемью работающими двигателями из тридцати, поскольку КОРД по ложной команде выключил исправные № 12 и 24. В хвостовом отсеке тем временем разгорался пожар, и на 68,7 секунды система отключила первую ступень целиком. Ракета подорвалась на высоте 12,2 километра, а обломки разбросало примерно в пятидесяти километрах от точки старта.
Со вторым экземпляром, изделием 5Л, всё пошло не так ещё до отрыва. За четверть секунды до подъёма в насос окислителя восьмого двигателя попал посторонний предмет. Комиссия предположила, что это была стальная диафрагма датчика давления, тем более что на ракетах первой партии фильтры перед насосами не ставили. Двигатель взорвался. Ракета всё же поднялась метров на двести, после чего КОРД за двенадцать секунд выключил всё, кроме восемнадцатого двигателя, и тот принялся разворачивать её поперёк. На пятнадцатой секунде сработала система аварийного спасения и увела спускаемый аппарат в сторону, а на двадцать третьей носитель плашмя лёг на стартовый комплекс. Взрыв вышел такой силы, что площадку восстанавливали два года.
Оставшиеся два пуска, 27 июня 1971 года и 23 ноября 1972 года, обошлись без разрушений на земле, но закончились одинаково. Обе ракеты потеряли на участке работы первой ступени. Полностью её не отработала ни одна Н-1.
Лунный корабль был готов и успешно летал
Из четырёх аварий часто делают вывод, будто садиться на Луну советской экспедиции было попросту не на чем. На самом деле корабль существовал и к тому же летал.
Советская схема Л3 экономила на всём. К Луне отправлялись двое, садился один, причём переходить из орбитального корабля ЛОК в посадочный ЛК ему предстояло не через люк, а через открытый космос, потому что стыковочный лаз решили не делать ради экономии массы. Сам ЛК трижды испытали на околоземной орбите без экипажа, спрятав за нейтральными названиями «Космос-379», «Космос-398» и «Космос-434». Пуски прошли в январе 1970 года, в феврале и августе 1971 года. Аппараты имитировали спуск к поверхности, взлёт и сближение с орбитальным кораблём, и в документах РГАНТД все три полёта значатся успешными, после чего ЛК признали пригодным для экипажа. Отдельно, под именем «Космос-382», в декабре 1970 года проверили упрощённый ЛОК.
Программу закрыли молча
Ещё один эпизод того же лета остался почти незамеченным. Пока «Аполлон-11» шёл к Луне, туда же летела беспилотная станция «Луна-15». В Москве надеялись привезти лунный грунт раньше американцев и хоть отчасти смазать эффект от их высадки. Станция разбилась при посадке 21 июля 1969 года, за несколько часов до старта Армстронга и Олдрина с поверхности.
После этого страна окончательно перешла к беспилотным станциям, и результаты пришли быстро. В сентябре 1970 года «Луна-16» доставила на Землю образцы грунта, а через два месяца на поверхность высадился первый в мире луноход.
Сама программа доживала уже по инерции. В мае 1974 года место Мишина занял Глушко, а 24 июня он подписал приказ о прекращении работ по Н-1. Как вспоминал Борис Черток, приказ появился без Совета главных конструкторов и без обсуждения с техническим руководством, а главный конструктор ракеты Борис Дорофеев составлять его отказался, и это был единственный случай открытого неповиновения в бюро. Официально тему закрыли в 1976 году. Готовые ракеты и заделы разрезали, документацию уничтожили. Двигатели Кузнецов вопреки приказу сохранил, и через двадцать лет НК-33 купили американцы.
Существование пилотируемой лунной программы СССР официально отрицал до 1989 года.
Так почему высадки не случилось
Ни одно из этих обстоятельств само по себе программу не погубило бы. Позднее решение можно было компенсировать деньгами, смерть Королёва — сильным преемником, отсутствие стенда — лишней парой лет на испытания. Беда в том, что сошлось всё сразу и в стране, где лунная гонка так и не стала настоящим государственным приоритетом, а потому любую потерю приходилось возмещать за счёт самой программы. Американцы за неполные десять лет вложили в «Аполлон» около 25 миллиардов долларов тех лет и перед высадкой отрепетировали её в реальных полётах. У советской стороны к июлю 1969 года не было ни одной ракеты, дотянувшей хотя бы до отделения первой ступени.
Часто задаваемые вопросы
Сколько раз запускали ракету Н-1?
Четыре раза, 21 февраля и 3 июля 1969 года, 27 июня 1971 года и 23 ноября 1972 года. Все четыре пуска закончились авариями на первой ступени.
Почему двигатели Н-1 не испытали перед полётом?
Для этого понадобился бы огневой стенд под всю первую ступень, а строить его пришлось бы прямо на Байконуре, куда ракету нельзя было доставить в собранном виде. Стенд требовал нескольких лет, и от него отказались ради сроков, так что связка из тридцати двигателей впервые работала уже в полёте.
Был ли у СССР лунный посадочный корабль?
Был. Корабль ЛК трижды успешно испытали на околоземной орбите в 1970 и 1971 годах под названиями «Космос-379», «Космос-398» и «Космос-434», после чего признали готовым к пилотируемому полёту.
Когда закрыли советскую лунную программу?
Фактически в мае и июне 1974 года, когда Глушко прекратил работы по Н-1. Официально тему закрыли в 1976 году.
Признавал ли СССР, что готовил высадку на Луну?
Нет. Программа оставалась секретной, и её существование официально отрицали до 1989 года.
